Возникновение и развитие gig-экономики на наших глазах производит революцию на рынке труда. Само слово «gig» пришло из джаза 1920-х годов, означая разовое оплачиваемое выступление (Cloonan & Williamson, 2023). Соответственно, и gig-экономика предполагает найм людей не на постоянной основе, а на разовые краткосрочные проекты, когда оплата идёт не за количество отработанного времени, а за выполненную задачу (Гаврилюк & Чжао, 2024). К тому же, с развитием цифровой экономики одной из распространённых форм такого найма становится взаимодействие «платформа-работник», приводя к возникновению платформенной занятости как одной из форм трудовых отношений на рынке труда.

Платформенная занятость демонстрирует впечатляющий рост и становится заметным сегментом мирового рынка труда. Цифровые платформы – от сервисов доставки до онлайн-фриланса – обеспечивают быстрый доступ к работе для сотен миллионов людей по всему миру, но при этом часто не дают классических трудовых гарантий. Согласно отчёту Всемирного банка число глобальных работников занятых на онлайн gig-платформах оценивается от 154 до 435 миллионов человек. Это включает как тех, для кого это основной источник дохода, так и тех, у кого она носит вспомогательный характер. Таким образом, доля платформенной занятости составляет 4,4-12,5% от мировой рабочей силы. Спрос на такую работу продолжает расти, при этом значительная часть такой занятости остаётся вне традиционных систем социальной защиты (World Bank, 2023).

Ещё одна важная цифра, подчёркивающая стремительное наращивание платформенной занятости: число цифровых платформ выросло со 142 платформ в 2010 году до около 777 в 2020 году, включая онлайн-веб-платформы и локальные платформы (такси, доставка и другие). Существует существенная разница в распределении инвестиций между платформами. Так, 95% инвестиций в платформы в странах G20 идут в платформы, занимающиеся предоставлением услуг такси и доставки. Отмечается, что платформы трансформируют организацию труда: алгоритмическое распределение заданий, рейтинговые системы и «оплата по результату» создают новую модель гибкой занятости, которая одновременно расширяет доступ к доходу и увеличивает уязвимость работников. Это, в свою очередь, оборачивается нестабильностью доходов и отсутствием социальной защиты, а существующие регуляторные рамки ещё не успели адаптироваться (International Labour Organization, 2021).

В Кыргызстане развитие платформ и платформенной занятости стало частью более широких процессов глобализации платформенного капитализма, в рамках которых цифровые платформы, расположенные преимущественно на «глобальном Севере», выступают посредниками в выполнении работы, производимой на «глобальном Юге». Такая модель обеспечивает компаниям доступ к дешёвой и гибкой рабочей силе, управляемой посредством алгоритмов, и способствует формированию новых форм трудовой зависимости (World Bank, 2023). Пандемия COViD-19 лишь ускорила эти процессы, популяризировав сферы фриланса, доставки, предоставления онлайн-услуг. Благодаря очень низким стартовым требованиям, относительно свободному графику работы, возможности сочетания с другой занятостью и учёбой, платформенная занятость стала привлекательной формой занятости в том числе и для социально уязвимых групп: молодёжи без опыта работы, женщин с детьми, иностранных мигрантов, пенсионеров, лиц с ограниченными возможностями здоровья (Орозонова, Мысакулова, Аламанова и др., 2024).

Таким образом, расширение платформенной занятости в Кыргызстане, с одной стороны, стало ответом на потребность населения в гибких формах заработка, особенно среди уязвимых категорий работников. Однако, с другой стороны, именно эта гибкость и отсутствие институциональной защиты превращают платформенный труд в один из наиболее уязвимых и неустойчивых сегментов рынка, где обещание свободы зачастую оборачивается зависимостью с ограничением возможностей для коллективного отстаивания прав.

Развитие цифровых платформ сопровождается риторикой гибкости, свободы выбора и расширения возможностей для самозанятости. На первый взгляд, платформенная занятость действительно создаёт впечатление доступного и мобильного способа получения дохода – будь то в качестве основной работы или дополнительного заработка. Однако эта «гибкость» во многом носит иллюзорный характер: под видом автономии скрываются новые формы зависимости и подчинения алгоритмическому контролю. Отношения эксплуатации маскируются как добровольное сотрудничество, а отсутствие трудового договора и коллективных механизмов представительства препятствует формированию классовой солидарности среди исполнителей.

Несмотря на видимую свободу, распространение платформенной занятости как основного источника дохода усиливает процессы прекаризации труда. В условиях отсутствия гарантированного минимального уровня оплаты услуг, слабой привязки действующих тарифов к среднемесячным заработным платам по стране в отдельных сегментах платформенной экономики, а также повышенного предложения рабочей силы, возрастает вероятность формирования зоны низкооплачиваемой и нестабильной занятости, стимулирования чрезмерной трудовой активности, сопряжённой с переутомлением и потенциальными угрозами для здоровья исполнителей. Помимо этого, важным аспектом является и то, что у работников платформенной экономики, не имеющих альтернативной работы, нет социального обеспечения, связанного с занятостью, что делает их особенно уязвимыми перед лицом экономических шоков и потери трудоспособности (Wood, Graham, Lehdonvirta & Hjorth, 2019) .

Учитывая, что платформенные сервисы становятся заметной частью рынка труда, вовлекая всё больше молодых людей и самозанятых, вопрос социальной защиты работников цифровых платформ в Кыргызской Республике приобретает особую актуальность на фоне стремительного роста этого сегмента занятости. При этом, в обществе активизировались дебаты о том, каким образом должны регулироваться права и обязанности таких работников: дискуссии ведутся как в экспертной среде и профсоюзах (Федерация профсоюзов КР, 2025), так и на парламентском уровне. Одним из последних шагов государства стало введение обязательных платежей в виде 1% подоходного налога и 1% страховых взносов с доходов физических лиц, которые цифровые платформы напрямую обязаны выплачивать в бюджет  (Налоговый кодекс КР, 2022). Этот шаг ставит другой вопрос – достаточно ли таких мер для реальной социальной защищённости. Национальные дискуссии вписываются в более широкий глобальный контекст трансформации рынка труда.

Настоящее исследование опирается на междисциплинарный подход, сочетающий правовой анализ, сравнительно-правовой обзор, анализ документов и элементы эмпирической оценки. В качестве теоретической рамки используется критическая перспектива исследований труда в цифровой экономике, основанная на идеях политической экономии и теории прекаризации. Теоретическое основание исследование составляют взгляды Н.Срничека на платформенный капитализм как форму накопления, основанную на алгоритмическом контроле и посредничестве (Srnicek, 2016), концепция прекариата Г.Стэндинга, рассматривающая рост нестабильной и лишённой социальных гарантий занятости (Standing, 2011) и исследования цифрового труда Т.Шольца, анализирующие эксплуатацию, фрагментацию труда и глобальные неравенства в гиг-экономике (Scholz, 2013). Такой подход позволяет интерпретировать платформенную занятость в Кыргызской Республике как часть глобальных процессов трансформации трудовых отношений и перераспределения рисков и социальной ответственности от работодателя к работнику. В этом контексте анализируется степень нормативного охвата и институциональной состоятельности системы социальной защиты работников цифровых платформ в КР.

В качестве методологической основы для анализа законодательства использована Legal Assessment Tool, разработанная ФАО, адаптированная автором к специфике платформенной занятости. Данная методика предполагает структурированный анализ нормативно-правовой базы по ряду ключевых элементов социальной защиты. Дополнительно проведён сравнительно-правовой анализ кейсов Европейского союза, Франции, Испании и Великобритании, что позволило сопоставить национальные подходы с международными практиками и выявить потенциальные направления для реформирования.
Анализ документов включал изучение официальных текстов нормативно-правовых актов, судебных решений, научных статей, аналитических обзоров и публикаций международных организаций. Эмпирическая часть исследования представлена обзором статистических данных, отражающих масштабы неформальной занятости в стране.

Несмотря на комплексный характер применённой методологии, исследование обладает рядом ограничений, обусловленных как спецификой источников, так и рамками аналитического подхода. Во-первых, правовой анализ осуществлялся преимущественно на основе текстов нормативно-правовых актов, без включения практики их применения, поскольку формирование институциональных механизмов регулирования платформенной занятости в Кыргызской Республике находится на ранней стадии. На момент проведения исследования меры по обязательным социальным взносам работников платформ были только введены. Во-вторых, сравнительно-правовой анализ международных кейсов также имеет ограничения, связанные с различиями в институциональной структуре, уровне цифровизации и правовой традиции, что может затруднять прямую экстраполяцию зарубежных решений на местный контекст. В-третьих, использованные данные по статистике занятости в КР не отражают напрямую масштабы платформенной занятости, ввиду отсутствия таких данных.

Мировые тенденции роста платформенной занятости отражаются и на Кыргызстане. Несмотря на относительно небольшой масштаб цифровой экономики, в стране заметны структурные сдвиги на рынке труда, указывающие на рост сегментов, потенциально связанных с гибкими и нестандартными формами занятости.

По данным Национального статистического комитета КР численность трудовых ресурсов Кыргызстана в 2013-2023 гг. увеличилась: трудовые ресурсы в трудоспособном возрасте выросли на 6% в 2018 г. и ещё на 8% к 2023 г. При этом быстрее всего растёт группа занятых старше и младше трудоспособного возраста – увеличение соответственно на 42%, а затем почти вдвое (на 96%). Этот рост указывает на расширение числа работников, находящихся за пределами стандартных трудовых моделей – студентов, пенсионеров – возможно именно тех категорий, для которых платформенная занятость может являться одним из немногих доступных способов получения дохода.

Уровень безработицы в Кыргызстане в среднем по стране небольшой – 4,1%, однако высоким он остаётся среди молодёжи: в 2023 г. наибольшая доля безработных приходилась на возрастные группы от 15 до 30 лет, при этом среди женщин от 20 до 50 лет показатель выше, чем среди мужчин почти вдвое. Такая структура рынка труда может стимулировать вовлечение молодых людей в цифровые платформы – прежде всего, в доставку, курьерские и транспортные сервисы. Для женщин же онлайн-занятость может рассматриваться альтернативой традиционному трудоустройству при семейных обязанностях.

По данным за 2023 г. около 1,8 млн. занятых в экономике страны работают по найму (66%), почти 628 тыс. являются самозанятыми (24%). Самозанятые представляют потенциальный резерв для платформенной экономики: гибкий график и возможность совмещать несколько видов занятости делают цифровые платформы привлекательными для такой группы.

На рынке труда Кыргызстана действуют как глобальные платформы (например, Яндекс Go, Glovo, InDrive, Airbnb), так и локальные сервисы (Navi, Lalafo). Точные оценки численности занятых на цифровых платформах в стране затруднены ввиду отсутствия соответствующей категории в официальной статистике, а также ограниченной прозрачности предоставления данных самими платформами. Кроме того, многие формы платформенной занятости не фиксируются в административных данных, поскольку осуществляются вне формальных трудовых отношений. По данным Яндекс Go в 2024 году более 82 тысяч водителей и курьеров ежемесячно получают доход через их платформу (24.kg, 2023). Платформа Glovo в 2023 году заявила о более 1000 активных курьерах в Кыргызстане (Economist.kg, 2023).

Помимо платформенной занятости с предоставлением услуг на месте развивается онлайн-работа на цифровых платформах (Weblancer, Freelance.ru, Upwork, Freelancer, Guru). Например, исследование по 6 наиболее популярным платформам для онлайн-фриланса, показывает, что число зарегистрированных пользователей из Кыргызстана составляет 2881 человек, активных работников меньше (Европейский фонд образования, 2024), что делает онлайн-фриланс пока значительно более узким сегментом по сравнению с платформенной зантостью «на месте», доминирующей в городских сервисах (доставка, такси).

Особенно показателен характер трудовых договоров: 35% работающих по найму трудятся на основе устной договорённости без оформления документов, ещё 18% - по договорам подряда, то есть без доступа к социальным гарантиям. Таким образом, более половины наёмных работников находятся в зоне неустойчивой занятости, что по сути приближает их статус к платформенным исполнителям.

В контексте Кыргызстана платформенная занятость развивается на фоне высокой доли неформальной занятости, что усиливает риск прекаризации. В 2023 г. уровень неформальной занятости в стране составил 66% от всех занятых. Из них 96% работают исключительно в неформальном секторе. Это означает, что большая часть трудоспособного населения не имеет доступа к социальному страхованию, пенсионным накоплениям и правовой защите труда. Например, по данным исследования МОТ 83% водителей такси отметили, что работодатели не производят социальные отчисления от полного размера заработной платы (International Labour Organization, 2023). Цифровые платформы, встраиваясь в эту структуру, часто воспроизводят ту же уязвимость – предлагая доход практически без устойчивости и гарантий.

Таким образом, рост платформенной занятости в Кыргызстане происходит на фоне высокой доли самозанятых и неформально работающих, структурной безработицы среди молодёжи и женщин. В этих условиях цифровые платформы становятся не просто технологическим новшеством, а механизмом адаптации уязвимых групп к ограниченным возможностям формального рынка труда. И этот процесс сопровождается усилением прекаризации – распространением нестабильных форм занятости без социальных гарантий. В этих условиях особую значимость приобретает вопрос регулирования статуса и социальных гарантий платформенных работников.

Для оценки охвата вопросов социальной защиты платформенных работников был проведён анализ законодательства в данной сфере по методике ФАО (FAO Legal Assessment Methodology), несколько адаптированной под специфику анализа рынка труда. Согласной данной методологии на первом этапе определяются ключевые элементы/критерии, которые важны для анализируемой сферы (для защиты работников платформенной занятости). Далее проверяется, отражены ли они в законодательстве страны (есть/нет/частично), выявляются пробелы и риски (правовые коллизии, практические барьеры применения). И на последнем этапе делаются выводы и даются рекомендации.

При выборе критериев за основу были взяты ключевые элементы, отражающие степень обеспеченности работников базовыми трудовыми и социальными гарантиями. Выбор критериев обусловлен необходимостью оценки нормативного охвата таких аспектов как правовой статус работника, доступ к социальному страхованию, трудовые гарантии, коллективные права.

При этом критерии анализа опираются не только на универсальные компоненты системы социальной защиты, применяемые в отношении стандартных наёмных работников, но и на международные практики в сфере регулирования платформенной занятости. В целях релевантности к специфике платформенной занятости данные элементы были адаптированы с учётом особенностей цифрового труда, включая алгоритмическое распределение заданий и отсутствие формализованных трудовых отношений. Такой подход позволяет выявить как формальные пробелы в законодательстве, так и институциональные риски, связанные с ограниченным доступом к защите, отсутствием механизмов реализации прав и неопределённостью правового статуса.

В целях системного анализа действующего законодательства КР в области регулирования платформенной занятости и социальной защиты работников цифровых платформ проведено картирование нормативно-правовой базы. Особое внимание уделяется положениям Трудового, Налогового кодексов и смежных актов, регулирующих статус работников, механизмы уплаты страховых взносов, доступ к трудовым гарантиям, коллективным правам. Результаты картирования представлены в аналитической таблице 1.

Главными рисками и «подводными течениями» платформенной занятости являются гибридный статус работника: работник платформы не является ни полноценным сотрудником, ни полностью независимым подрядчиком. Такая неопределённость приводит к ограниченному доступу к механизмам социальной защиты. Кроме того, отсутствие регулирования и прозрачности алгоритмического управления усиливает уязвимость работников: создаются риски алгоритмической дискриминации, непонимания начисления доходов.

Таким образом, Кыргызстан пошёл по пути «минимальной инклюзии»: не определил правовой статус платформенных работников в трудовом кодексе, однако ввёл термин для целей налогообложения в налоговом кодексе и обязательство платить налоги и взносы. Следовательно, правовая защита носит асимметричный характер – обязательства есть, а гарантий практически нет. Получается, что происходит легализация уязвимости, когда государство получает доходы в бюджет, но сами работники остаются без полноценного социального щита. Поэтому главным вызовом остаётся вопрос: как встроить платформенных работников в систему занятости, чтобы не подорвать принципы социальной справедливости.

В условиях трансформации рынка труда и стремительного роста платформенной занятости страны по всему миру сталкиваются с вызовом обеспечения социальной защиты работников, чья занятость регулируется не трудовым договором, а алгоритмами платформ и приложений. Как показывает анализ законодательства, Кыргызстан сделал первые шаги, введя термин «работник цифровой платформы» и обязав уплачивать страховые взносы через платформы. Однако в сравнении с международными практиками эти меры выглядят недостаточными. Международная практика демонстрирует разнообразие подходов к регулированию труда на цифровых платформах: от судебного признания трудового статуса до системного законодательного вмешательства.

В Европейском союзе в 2024 году была принята Директива о платформенной работе, направленная на улучшение условий труда лиц, занятых на цифровых платформах. Ключевым элементом директивы является презумпция трудовых отношений: если платформа контролирует процесс работы, например, через алгоритмы, рейтинги и распределение заказов, то работник автоматически считается наёмным. Это снимает с него бремя доказывания статуса и открывает доступ к полной социальной защите, включая отпуск, больничный и пенсионные отчисления. Кроме того, ЕС ввёл нормы по регулированию алгоритмического управления, включая запрет на дискриминацию, право на объяснение решений и прозрачность цифровых интерфейсов (Европейская комиссия, 2021). Существенным фактором является получение доступа национальных органов к данным о количестве работников, их статусе.
Испания в 2021 году приняла так называемый «Rider Law», согласно которому курьеры, работающие через платформы, автоматически признаются наёмными работниками. Соответственно, платформы обязаны раскрывать алгоритмы, влияющие на распределение заказов и доход, что может считаться важным шагом к цифровой справедливости (El País, 2021).

Во Франции реализована модель социального партнёрства, в рамках которой платформы обязаны страховать работников, а также допускается создание объединений и профсоюзов. Это позволяет сохранить гибкость занятости, характерной для платформенной экономики, но при этом обеспечить базовую защиту (Vie-publique.fr, n.d.).

В Великобритании статус платформенных работников был признан через судебную практику: Верховный суд постановил, что водители Uber должны быть квалифицированы как «рабочие» - промежуточная категория между самозанятыми и наёмными. Это предоставило им право на минимальную заработную плату, отпуск, пенсионные отчисления. Однако коллективные права не предусмотрены, так же, как и регулирование и прозрачность алгоритмов - (Supreme Court of the United Kingdom, 2021).

Кыргызстан, находясь на начальном этапе осмысления платформенной занятости, может использовать данные подходы как ориентиры для формирования собственной модели регулирования платформенной занятости.

На основе анализа международного опыта, теоретических подходов к регулированию платформенной занятости и оценки текущего состояния институциональной среды Кыргызской Республики, представляется целесообразным рассмотреть несколько возможных стратегических направлений, направленных на повышение социальной защищённости занятых в платформенной экономике.

Рост платформенной занятости отражает общие тенденции трансформации рынка труда Кыргызстана в сторону большей гибкости и неформальности. Увеличение численности трудовых ресурсов, в том числе лиц младше и старше трудоспособного возраста, а также высокий уровень безработицы среди молодёжи способствуют созданию благоприятной среды для расширения сегмента работников, вовлекающихся в деятельность через цифровые платформы. Существенная доля самозанятых и значительная распространённость неформальных трудовых договорённостей создают благоприятную почву для распространения платформенной занятости. Вместе с тем высокая степень неформальности и отсутствие правовых гарантий усиливают социальную уязвимость работников цифровых платформ, формируя новые вызовы для системы социальной защиты и регулирования рынка труда.

Регулирование платформенной занятости в Кыргызстане пока остаётся фрагментарным: государство закрепило обязанность уплаты налогов и страховых взносов, но не обеспечило полноценный пакет социальных гарантий. Это создаёт ситуацию, когда у работников есть обязательства перед системой, но отсутствует доступ к ключевым правам и защитным механизмам.

Сравнительный анализ международных практик показывает, что эффективная устойчивая защита работников цифровых платформ требует системного подхода, включающего нормативное признание трудового статуса, перераспределения ответственности за социальную защиту с работника на платформу, регулирования алгоритмического управления и обеспечения коллективных прав.

Кыргызстану, сделавшему первые шаги в признании платформенной занятости для обеспечения справедливых и устойчивых условий труда в новой экономике, требуется согласованное взаимодействие трёх сторон. Государству необходимо уточнить правовой статус платформенных работников, расширить систему социальной защиты на эту категорию и выстроить прозрачный механизм администрирования взносов с учётом стажа. Цифровым платформам важно включаться в социальное партнёрство, возможно внедряя модели добровольного софинансирования взносов, страховых пакетов для своих работников. Профсоюзам и НПО следует усилить адвокацию и развивать механизмы коллективного представительства интересов занятых в цифровой экономике.

Проведённое исследование выявило как нормативные, так и институциональные вызовы, связанные с регулированием платформенной занятости в КР. Вместе с тем, динамика цифровизации труда и международные тенденции указывают на необходимость расширения исследовательской повестки в данной области. Перспективными направлениями дальнейших исследований представляются:

Указанные направления могут способствовать формированию устойчивой, справедливой и инклюзивной модели регулирования труда в условиях цифровой трансформации.